СНЕГ

Cнег зимой в Нью-Йорке появляется нечасто, но когда он начинает падать - падает безудержно, богато, словно кто-то пытается высказаться белыми снежинками, выразить себя за все тягучие серые дни молчания и забвения.
Расчерченный на сотни улиц, кварталов, скамеек, оград, автостоянок, виадуков, тротуаров, просверленный миллионнами дырочек, опутанный миллионами проводов, разрытый сотнями новых строительств город вдруг по самые фонарные глаза заворачивает свой ребристый скелет в белую гладкую шубу и уходит в иное измерение. На какие-то часы пока сотни снегооочистителей и людей с лопатами, стражей привычного геометрического порядка, не высыпало на улицы вершить суд над снежным беспределом - нет ни дорог , ни газонов, ни тротуаров, нет установленных границ где расти им, где ехать им, где идти им - им живым и механическим на короткий срок объявляется белая первозданная свобода.
Снег не остаётся здесь долго - тает через несколько дней, а то и дня не лежит.
Но пока - солнечное утро и всё в снегу. Наверно такое же утро каким увидел его когда-то Александр Сергеич : "Мороз и солнце. День чудесный". Я шагаю по парку и щурясь от света любуюсь красотой теней на белой слепящей снежной поверхности. Завтра - послезавтра уже не будет таких теней, все обитатели нового измерения исчезнут вместе с ним: исчезнут снеговики вылепленные розовощёкими детьми высыпавшими в парк из ближних домов, исчезнут зверообразные снеговые наросты на крышах припаркованных машин, исчезнут эти выгнутые увеличенные до гигантских размеров тени парковых деревьев. Так когда-то исчезнем мы вместе с нашей реальностью, вместе с высоченными домами словно нависшими над парком своими "архитектурными излишествами", машинами, заборами, мусорными баками, парковыми указателями. Через какие-то 10 тысяч лет всё это расщепится на фрагменты, осколочки ушедшей реальности и если человечетво дотянет до этих плюс 10 тысяч лет, каким-то из этих осколочков может быть повезёт быть бережно вынутыми из перепутанной шерсти трав, почищенными, склееными, подкрашенными и водружёнными под стеклянный музейный колпак с поясняющей надписью на неведомом языке. Может быть этой табличке на парковой изгороди предупреждающей о штрафе с тех кто не убрал за своей собакой сходившей по нужде суждено сиять под стеклянным колпаком в музее 4-го тысячелетия и изъяснится за всех нас живущих здесь и сейчас.
А может быть ничего не останется, никому не останется - всё исчезнет как растает снег?
Кто-то свыше творит этот снег просто из необходимости творить красоту, независимо какой срок ей уготовлен - день или вечность. Если я здесь и сейчас увидел её, красота повторится во мне, уйдёт от меня к другим словами, чувствами, теплом, улетит в космос с моими мыслями и вернётся снегом к тому кто будет после меня.